SamForum.org  
SamLab.ws
Заблокированные пользователи

Вернуться   SamForum.org > Развлечения > Литература
Важная информация

Ответ
 
Опции темы Поиск в этой теме Опции просмотра
Мастера "страшных рассказов"
Старый Добавлено: 06.09.2009, 18:36
  (#1)
sniflz
Заслуженный
Заслуженный пользователь
 
Аватар для sniflz

По умолчанию Мастера "страшных рассказов"

Амброз Бирс

[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

Биография:
Амброз Гвиннет Бирс родился 24 июня 1842 года в Хорс Кейв Крик, маленькой деревушке штата Огайо десятым ребенком в семье обедневшего фермера. Его родители - шестое поколение переселенцев, стойкие, замкнутые, фанатично религиозные люди. Они жили с убеждением, что человек рожден на свет для горя, а всякая радость от лукавого.

У отца была небольшая библиотека, по тогдашнему времени это был человек начитанный, не без склонности к иронии. Всем своим детям он дал имена, начинающиеся с буквы "А", - Абигайл, Адиссон, Аурелин, Алмеда, Анна, Амелия, Августин, Андрью, Альберт, Амброз.

Семья часто переезжала, - может быть, там, в соседней деревне, в соседнем штате, хлеб дешевле, кров дешевле, легче жить.

Родителям трудно было прокормить всех, Амброз рано начал работать. В пятнадцать лет он уже помощник типографщика антирабовладельческой газеты "Норзерн Индианиен". Потом он переменил много профессий: рекламировал пищевые продукты, служил официантом, рабочим на кирпичной фабрике. Поступил в военную школу в Кентукки. И всегда очень много читал.

Бирс - "человек, сам себя сделавший", "self made man", как говорят американцы.

Важнейший из жизненных университетов Бирса - гражданская война, война между Севером и Югом. Он сражался в рядах северян, четыре года провел на фронте, был тяжело ранен, лежал в госпитале. Увидел, испытал войну не штабную, а настоящую, в окопах, на передовой. С войны остались головокружения и головные боли, которые мучили всю жизнь.

Мальчик, подросток, юноша жил в мире запретов. Почти все было "нельзя", многое было "надо". "Добродетель - некоторые виды воздержания", - горько сформулирует он потом в "Словаре Сатаны". Долг представал вездесущим, страшным, карающим, неизбежным. От долга не уйдешь никуда. Долг мял, душил. И вдруг все это исчезло. Не надо было ни о чем думать. Не надо было выбирать. Рядовой девятого пехотного полка не выбирает.

Бирс храбро сражался, ему в первый и в последний раз в жизни было беззаботно и радостно жить. Даже радостно. Посреди насилия, крови, горя, смертей. Молодой солдат еще не думал о литературе, он лишь с жадностью, ненасытностью молодости, да и натуры артистической, вбирал, впитывал в себя все впечатления. А потом, много лет спустя это в нем очнулось, уже отстоявшимся и оформленным в рассказах. С теми серьезными поправками, которые вносились новыми представлениями о жизни.

На войне его повышали в чинах - от рядового до майора. Он стал топографом в армии Шермана. В 1865 году его демобилизовали.

После войны он участвовал, как представитель правительства США, в распределении оставленной южанами собственности. И послевоенное похмелье он увидел в самых отвратительных, мелочных, подлых проявлениях. Пытался сопротивляться, одерживал небольшие победы, но перед ним была стена.

Он начал писать стихи, рассказы, очерки, статьи. Его подписи к карикатурам появились однажды наклеенными на стенах в Сан-Франциско. Так пришел первый сладкий вкус славы. Он становится корреспондентом газеты "Ньюз Леттер" и потом, тридцать лет подряд, сотрудничает в разных газетах и журналах, от его пера многое зависит - слава или безвестность, богатство или бедность, созданные или поверженные репутации. Бирс - колумнист; русское слово "обозреватель" не вполне передает его смысл. Колумнист ведет постоянный раздел, рубрику, направляет газету, объясняет читателю, как надо расценивать очередной шаг правительства и мероприятия городских властей, новую книгу и политические перевороты в далеких странах. Колумнист очень силен.

В 1871 году Бирс печатает свой первый рассказ "Долина призраков" в журнале "Оверленд Мансли". На страницах этого журнала совсем недавно прославился Брет-Гарт. Двадцать лет спустя там же были опубликованы первые рассказы Джека Лондона, - и началась его мировая известность. Но в отличие от них и от других, более удачливых литературных собратьев, дебют Бирса, как и первый его сборник рассказов "Самородки и пыль" (1872), не был замечен.

После трехлетнего пребывания в Англии, где Бирс тоже успешно сотрудничал в прессе, он снова возвращается в Сан-Франциско. Становится одним из организаторов Клуба богемы, хотя пуританин в нем бушует страстно.

Он издает книгу, в которой обличает... вальс как "открытое и бесстыдное проявление сексуальных влечений, проявление похоти...". Книга вызвала немалый шум.

Бирс ходит по улицам с револьвером в кармане и с палкой в руках, - это не бутафория и не причуды старого вояки. Порою дерется с обидчиками, лицемерами, лжецами.

Журналистика не приносит богатства. Семья не такая большая, как у отца, но все же требует денег. Как и Твен, Бирс пытается стать бизнесменом, но также безуспешно. Он много пишет, обличает могущественных властителей Америки. В одном из еженедельников он печатает статьи против корпорации "Сентрал Пасифик". "Мы считаем этих людей врагами общества и самыми настоящими преступниками", - заявляет Бирс в 1882 году. За двадцать лет до первых выступлений "разгребателей грязи" Бирс начал их дело, начал партизанские набеги на хозяев страны. "Он поражал молниями негодяев капиталистов и двуличных политиканов. Хотя многое в статьях Бирса было легковесным и маловажным, значительная часть состояла в обличении той подлости, которая, подобно раку, разъедала американскую жизнь взятками, подкупом, сделками, всем тем, что сопровождало путь разбойников капитала к власти", - пишет его биограф Фэтаут.

При этом, до конца жизни, Бирс скептически относился к любым попыткам переустройства общества, отрицательно относился к социализму, в статьях нападал на американских социалистов. Порою солидаризировался с правительством; так, например, он поддерживал империалистическую войну, которую Соединенные Штаты вели против Испании за владение Кубой и Филиппинами.

В 1887 году молодой Херст сделал Бирса фактическим редактором газеты "Сан-Франциско Экземинер". Растет известность, растет шумное и недолговечное - на один день - могущество газетчика. Его инициалы АГБ - Амброз Грегори Бирс - расшифровываются острословами как Almighty God Bierce - Всемогущий Бог Бирс. И все больше грязи видит вокруг себя журналист. "Моя религия - ненавидеть негодяев". Эту религию он исповедует с истовой страстью.

Он обличает в печати железнодорожного короля Хантингтона, а когда того, под давлением множества фактов, привлекают к судебной ответственности, Бирс едет в Вашингтон в качестве общественного обвинителя. Его пытаются подкупить. На вопрос, сколько он хочет отступного, Бирс отвечает - семьдесят пять миллионов долларов. Эти семьдесят пять миллионов и вынужден был вернуть правительству США обвиняемый миллионер-разбойник.

Американцы обогащались. Власть золота становилась все более всеобъемлющей. Бирс оказался среди тех немногих, кто осмеливался этому противостоять.

И продолжал писать. В 1891 году на деньги почитателей издается сборник "В гуще жизни"; в 1892 году - "Может ли это быть?"; в 1899 году - "Фантастические басни"; сборники стихов и статей. Незадолго до смерти, в 1909-1912 годах, публикуется первое и единственное собрание сочинений в двенадцати томах. Туда включено все без отбора, безо всякой критической оценки. Это издание - тоже результат частной инициативы, тираж - двести пятьдесят экземпляров. Маленький даже по тем временам, да и тот не расходится, лежит в книжных лавках Сан-Франциско. Это еще более горько, чем возвращенные рукописи.

В детстве он страдал от отцовского деспотизма, но своих жену и детей тоже тиранил. И становился все более одиноким. Ушла жена, пятнадцатилетний сын сбежал из дому и угодил в тюрьму. Бирс пережил обоих своих сыновей.

В 1907 году он обращается к правительству США с просьбой о пенсии.

Прошло сорок пять лет с тех пор, как он добровольно вступил в американскую армию. Для большинства правительственных чиновников, которые рассматривали его заявление, гражданская война-мертвая страница из учебников истории и сам Бирс обломок канувшей в Лету эпохи. Его прошение - очередное чудачество - удовлетворили, назначили двенадцать долларов в месяц.

В 1913 году Бирс уехал военным корреспондентом в Мексику. И пропал.

Последнее, полученное от него письмо датировано 26 декабря 1913 года. Смерть его окружена легендой. Расстрелян Панчо Вильей, вождем восставших мексиканских крестьян? Это возможно, ведь Бирс, как американец, гринго - враг. Заплутался в неразберихе гражданской войны? Просто не выдержал физических лишений? На этот раз ему не девятнадцать, а семьдесят один год.

Как бы то ни было - не вернулся. Пришла смерть, о которой он столько писал.



М.Р. Джеймс
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

Биография:
Английский писатель, историк, специалист по средневековью, ректор Королевского колледжа в Кембридже (1905—1918 годы) и Итона (1918—1936 годы). В историю мировой литературы вошел как классик жанра «история с привидением». В числе авторов, считавших себя учениками и последователями Джеймса, — Говард Ф. Лавкрафт, Джон Бетьеман, Кларк Эштон Смит, Стивен Кинг.

Монтегю Роудс Джеймс — третий сын и самый младший ребенок в семье Герберта Джеймса, ученого и талантливого священника-евангелиста, и Мэри Эмили (в девичестве Хортон), дочери прославленного военного моряка. В 1865 г., когда Монтегю Роудсу Джеймсу было три года, семья покинула расположенный невдалеке от Уингхема в Кенте Гуднистоун (где родился М. Р. Джеймс) и поселилась в деревеньке Грейт Ливермер в Суффолке, рядом с могилой Св. Эдмунда в Бэри Сент-Эдмундс. Ректорий — белый дом под черепичной крышей — стоял на краю Ливермерского парка. Дом этот появится в опубликованной после смерти Джеймса новелле «Виньетка».

Чрезвычайно рано, — уже в подготовительной школе Темпл-Гроув, поблизости от Ист-Шин, послужившей декорациями, на фоне которых разыгрывается действие «Школьной истории», — он начинает копить редкостные знания, позднее расплывчато названные «учеными отдохновениями»; в их числе темные библейские легенды, история церкви и архитектуры, жития святых («чем больше мучений, тем лучше»). Как и в историях о призраках, главными были подробности. «Ни от чего, — говорил он о своих мальчишеских вылазках в область истории и библеистики, — не испытываешь большего вдохновения, чем когда обнаруживаешь, что у св. Ливинуса был урезан язык и его обезглавили, или что мать Давида звали Нитценет». Из Темпл-Гроув осенью 1876 г. он отправился учиться в Итон.

Он с блеском окончил Итон, заработав Ньюкаслскую стипендию, самую высокую итонскую академическую награду, и стипендию для учебы в Кингс-Колледже, одном из колледжей Кембриджа, оправдав, таким образом, не только высокие отцовские чаяния, но и надежды своего итонского наставника Г. Э. Лаксмура, ставшего для него чем-то вроде второго отца.


Получив образование в Итоне, а затем в Кингс Колледж, М.Р. Джеймс становится сотрудником Фицвильямского музея по разделу классической археологии. После защиты диссертации на тему «Апокалипсис Петра» он был избран членом совета Кингс Колледж, читал лекции по теологии, а в 1889 году стал деканом этого учебного заведения. От сферы первоначального интереса, археологии, М. Р. Джеймс постепенно переходит к палеографии, сосредоточившись на каталогизации и редактировании рукописей. Выдающийся медиевист, он написал огромное количество монографий (стоит упомянуть хотя бы такие работы, как «Жизнь и чудеса Вильяма Норвичского («The Life and Miracles of William of Norwich», 1896) и обнаруженные им и опубликованные на латыни со своими комментариями «Двенадцать средневековых историй о призраках» («Twelve Medieval Ghost Stories», 1922)) и отдельных статей, посвященных библиографии, палеографии, антикварным изданиям, редактировал работы исторических и библиографических обществ, переводил. Замечательный лингвист, превосходный знаток Библии, обладавший огромным трудолюбием и при том одаренный необычайно острой памятью, он создал немало трудов, ставших основополагающими в своей области, к ним относится, в частности, перевод апокрифов Нового Завета. В 1905 году М. Р. Джеймс избран ректором Кингз-Колледжа, а позднее, в период с 1913 по 1915 год, являлся вице-канцлером университета. С 1926 года М.Р.Джеймс становится ректором Итона. Научные интересы заставляли его совершать частые заграничные поездки, так он посетил Кипр, Данию, Баварию, Австрию и Швецию.


Следуетм отметить, что еще в начале 90-х годов 19 века он предпринял первые попытки приступить к своей грандиозной задаче — каталогизации всех рукописных собраний Кембриджа, это колоссальное предприятие было завершено в 1925-м.

Писать начал под влиянием рассказов Шеридана Ле Фаню (сборник произведений которого впоследствии выпустил отдельным изданием). Хотя Джеймс в своих новеллах отдает должное тому острому удовольствию, которое он много лет испытывал от чтения Ле Фаню (он говорил, что сбился со счета, сколько раз перечитывал «Дом у кладбища»), в новеллах его не найти следов явного подражания как сюжетам, так и трактовкам этих сюжетов Ле Фаню. Подобно Кэрроллу, он начал писать свои истории для развлечения, желая позабавить друзей на Рождество. Созданные им новеллы чрезвычайно своеобразны. Он сочинял, положив в основу своей поэтики особый принцип. Повествование здесь балансирует между правдоподобием и полной нереальностью. “Надо, — советует мастер, — время от времени оставлять лазейку для правдоподобного объяснения; но, если можно так выразиться, пусть лазейка эта будет настолько узкой, чтобы ею вообще едва ли возможно было воспользоваться”. Сочиняя истории о призраках, Джеймс стремился доставить «определенного рода удовольствие». Он всегда получал наслаждение, пугая и себя и других. Огромную роль играл социальный контекст его историй. Сноски, библиографические ссылки, фразы на латыни и прочие академические атрибуты — какова бы ни была их роль в английской « ghost story », — нечто большее, чем технические ухищрения, призванные преодолеть недоверие читателя; здесь также присутствует несколько ироническое, порой на грани самоиронии, изображение его самого как ученого и антиквара, — это куда понятнее его первым слушателям, чем более поздним читателям. («Истории антиквария о призраках» имели посвящение «Тем, кто в разное время слушал их»). С одной стороны, аллюзии, скрытые цитаты и отсылки к произведениям В. Шекспира и Ч. Диккенса, творчество которых М. Р. Джеймс любил и превосходно знал, а с другой — интерес к массовой культуре во всех ее проявлениях, от газетных романов-фельетонов до кукольного театра, балаганов и раннего кинематографа, и рефлексия их репертуара делают небольшие новеллы чрезвычайно насыщенными смыслом и емкими. Более того, в этих историях запечатлен замкнутый и привилегированный мир, где жили Джеймс и многие его друзья, мир, ограниченный в данном случае Кембриджем и Итоном, деревенскими домиками и соборными площадями, музеями, библиотеками и местечками, где проводят отпуск, — постоялыми дворами Восточной Англии, комфортабельными континентальными отелями, деревенскими железнодорожными станциями — то есть тем, с чем этот преподаватель-холостяк постоянно сталкивался на протяжении счастливой четверти столетия перед первой мировой войной.

Первая из его опубликованных историй о призраках, «Альбом каноника Альберика», создана между апрелем 1892 г., когда Джеймс посетил собор Сент-Бертран де Коммингс (где разворачивается действие новеллы), и октябрем 1893-го, когда она была прочитана на 601-м заседании «Общества болтунов», дружеской еженедельной сходке избранных в Кембридже, куда Джеймс вошел еще студентом в 1883 г. и для которого написал несколько сочинений.Чтения в Обществе совпали с появлением в Кингсе Джеймса МакБрайда, приехавшего из Шрюбери осенью 1893-го. Несмотря на свое неитонское образование, МакБрайд скоро стал своим в чрезвычайно привилегированном окружении Джеймса и на протяжении одиннадцати лет, вплоть до своей преждевременной смерти в 1904 г., был, по-видимому, самым близким другом Монти. МакБрайд несколько раз сопровождал Джеймса во время отпуска в поездках на континент, в том числе в Скандинавию, которая вдохновила Джеймса на создание «Номера 13» и «Графа Магнуса», а МакБрайда на написание «Истории охоты на Тролля», собственноручно им проиллюстрированной. К концу столетия чтение историй о призраках сделалось частью ежегодного ритуала, доставлявшего наслаждение компании близких друзей Джеймса во время Рождества в Кингсе. Компания год от года менялась, но неизменно присутствовали МакБрайд, Лаксмур, Уолтер Морли Флетчер, Э. Г. Суэйн (священник Кингс-Колледжа, писавший « ghost story » в джеймсианской манере), Артур Бенсон, Оуэн Хью Смит (после смерти Джеймса он приобрел несколько его рукописей с историями о призраках) и С. Г. Лаббок, автор биографии Джеймса, увидевшей свет в 1939 г.

Сборник «Истории антиквария о призраках», изданный Эдвардом Арнольдом в ноябре 1904 г., создавался Джеймсом по большей части в память МакБрайда. Чтобы дополнить книгу, он включил в нее «Потерянные сердца» (по его признанию, не слишком ему нравившиеся) и написал еще одну новеллу — «Сокровища аббата Томаса», чей сюжет подсказан витражом, который он изучал тем летом в Эшридж Парке в Хартфордшире. Книга не получила широкого отклика и не вызвала особого восторга, но спустя какое-то время Арнольд попросил у Джеймса еще несколько историй и был настолько расположен к нему, что предложил хорошие условия. Сборник «Новые истории антиквария о призраках», включавший семь новелл, появился в 1911 г., за ним в 1919 г. последовал сборник «Тощий призрак и другие» (пять новелл), и «Предупреждение любопытным» (шесть новелл) в 1925-м. Все двадцать шесть рассказов объединены в 1931 г. под названием «Собрание историй о призраках М. Р. Джеймса» и дополнены новеллами «Жил себе человек возле кладбища», «Крысы», «После наступления темноты на игровых площадках» и «Стенающий колодец». Последний написан для итонских бойскаутов и прочитан самим Джеймсом в Уорбэрроу Бей в Дорсете летом 1927 г., в 1928 г. он был издан Робертом Гаторн-Харди и Кирли Ленг в «Милл Хаус Пресс» ограниченным тиражом в 157 экземпляров (семь экземпляров подписаны автором). «Собрание историй о призраках» завершалось новеллой «Истории, что я хотел написать» (впервые увидевшей свет в 1929 г.), где Джеймс кратко охарактеризовал замыслы, которые так и не созрели.

Бесполость беллетристики Джеймса отсылает к социальной структуре, которая не сталкивалась ни с разрушением, ни с напряженностью. Его персонажи действуют в мире, которому ничто не угрожает до той поры, пока не высунется голова «зловещей твари». Преобладающий порядок и традиция, наряду с социальными различиями, выражаются при помощи нормативного языка и отклонений от нормы, принимаемых, как нечто само собой разумеющееся. Хотя отношение Джеймса к второстепенным персонажам — слугам, экономкам, садовникам, торговцам, автобусным кондукторам и всякого рода фактотумам — в наше время может показаться слегка покровительственным, его восхищение силой простонародной речи было искренним и очевидным. Однако не люди, а дома и пейзажи стоят в центре прозы Джеймса. (Местности, сказал он как-то, «преисполнены возможностей»). Пейзаж, ставший фоном в историях Джеймса, — это маленькие загородные домики (зачастую Восточная Англия), которые он так любил.


sniflz вне форума Отправить личное сообщение для sniflz
Вверх
Ответить с цитированием
Старый Добавлено: 06.09.2009, 21:25
  (#2)
dima4o
Супер-модератор
Супер-модератор
 
Аватар для dima4o

По умолчанию

Эдгар Аллан По


Биография:
Эдгар Аллан По родился 19 января 1809 года в Бостоне, США. Его родители, актёры бродячей труппы, умерли, когда Эдгару было всего два года. Мать Эдгара, Элизабет Арнольд По, была англичанкой, отец Эдгара, Дэвид По,— американцем ирландского происхождения. Мальчика принял и усыновил зажиточный купец из Виргинии Джон Аллан.

Детство Эдгара прошло в обстановке достаточно богатой. Алланы не жалели средств на его воспитание; хотя порой дела их шли неудачно, им даже грозило банкротство, мальчик этого не чувствовал: его одевали «как принца», у него была своя лошадь, свои собаки, свой грум. Когда Эдгару было шесть лет, Алланы поехали в Англию; там отдали мальчика в дорогой пансион в Лондоне, где он учился пять лет. По возвращении Алланов в 1820 году в Штаты Эдгар поступил в колледж в Ричмонде, который кончил в 1826 году. Заканчивать образование Эдгара отправили в университет в Ричмонде, тогда только что основанный. Эдгар развился рано; в пять лет он читал, рисовал, писал, декламировал, ездил верхом. В школе легко поглощал науки, приобрёл большой запас знаний по литературе, особенно английской и латинской, по всеобщей истории, по математике, по некоторым отраслям естествознания, таким, как астрономия, физика. Физически Эдгар был силён, участвовал во всех шалостях товарищей, а в университете- во всех их кутежах. Характер будущего поэта с детства был неровный, страстный, порывистый; в его поведении было много странного. С ранних лет Эдгар писал стихи, увлекался фантастическими планами, любил производить психологические опыты над собой и другими; сознавая своё превосходство, давал это чувствовать. Жизнь в богатстве кончилась для Эдгара, когда ему не было и полных 17 лет. В университете он пробыл всего год. Осенью 1826 года произошел разрыв между Дж. Алланом и его приёмным сыном. Кто был «виноват», теперь выяснить трудно. Есть свидетельства, неблагоприятные для Эдгара; рассказывают, что он подделал векселя с подписью Дж. Аллана, что однажды, пьяный, наговорил ему грубостей, замахнулся на него палкой и т. п. С другой стороны, неоткуда узнать, что терпел гениальный юноша от разбогатевшего покровителя (Дж. Аллан получил неожиданное наследство, превратившее его уже в миллионера), вполне чуждого вопросам искусства и поэзии. По-видимому, искренне любила Эдгара только госпожа Аллан, а её муж давно уже был недоволен эксцентричным приёмышем. Поводом к ссоре послужило то, что Аллан отказался заплатить карточные долги Эдгара. Юноша считал их «долгами чести» и не видел иного исхода для спасения этой «чести», как покинуть богатый дом, где воспитывался.

Для Эдгара По началась скитальческая жизнь. Покинув дом Алланов, он поехал в родной Бостон, где напечатал сборник стихов под псевдонимом «Бостонец» книжечка, впрочем, в свет не вышла. Это издание, вероятно, поглотило все сбережения юноши. Не имея приюта, он решился на крутой шаг — и поступил солдатом в армию под вымышленным именем. Службу он нёс около года, был у начальства на хорошем счету, и даже получил чин сержант-майора. В начале 1828 года поэт, однако, не выдержал своего положения, и обратился к приёмному отцу, прося помощи, и, вероятно, выражал раскаяние. Дж. Аллан, может быть, по ходатайству жены, пожалел юношу, оплатил наём заместителя и выхлопотал Эдгару освобождение. Но, приехав в Ричмонд, Эдгар уже не застал своей покровительницы: госпожа Аллан умерла за несколько дней до того (28 февраля 1829 года).

Получив свободу, Эдгар По вновь обратился к поэзии. Он вновь побывал в Балтиморе и познакомился там со своими родственниками по отцу- с сестрой, бабушкой, дядей Георгом По и его сыном Нельсоном По. Последний мог познакомить Эдгара с редактором местной газеты, Уильямом Гвином. Через Гвина Эдгар получил возможность обраиться к видному тогда нью-йоркскому писателю Дж. Нилу. И Гвину и Нилу начинающий поэт представил на суд свои стихи. Отзыв, при всех оговорках, был самый благоприятный. Результатом было то, что в конце 1829 года в Балтиморе был вторично издан сборник стихов Э. По под его именем, озаглавленный «Аль-Аарааф, Тамерлан и малые стихотворения». На этот раз книжка поступила в магазины и в редакции, но прошла незамеченной. Между тем Дж. Аллан настаивал, чтобы Эдгар закончил своё образование. Решено было, что он поступит в Военную академию в Вест-Поинте. В марте 1830 года, по ходатайству Аллана, Эдгар всё же был принят в число студентов, хотя по возрасту не подходил. Его приёмный отец подписал за него обязательство отслужить в армии пять лет. Эдгар не охотно шёл в академию. Нормальным порядком покинуть её стены он не мог. С обычной горячностью он взялся за дело и сумел добиться, что в марте 1831 года его исключили. Этим юный поэт вновь вернул себе свободу, но, конечно, вновь рассорился с Дж. Алланом. Из Вест-Поинта Эдгар По уехал в Нью-Йорк, где поспешил издать третий сборник стихов, названный, однако, «вторым изданием»: «Поэмы Эдгара А. По. Второе издание». Средства на издание собраны подпиской; подписались многие товарищи из академии, ожидающие, что найдут в книге те стихотворные памфлеты и эпиграммы на профессоров, которыми студент Аллан-По стал известен в школе. Но им пришлось разочароваться. Покупателей у книги, оценённой в два с половиной доллара, не нашлось.

В 1831 году ему пришлось обращаться к приёмному отцу, чтобы тот выдавал денежные пособия. Но они были крайне незначительны. С осени 1831 по осень 1833 года,- самый тяжёлый период для Эдгара По. Летом 1831 года Эдгар жил в Балтиморе у своей тётке г-жи Клемм, матери той Виргинии, которая стала женой поэта (хотя ей было всего девять лет). С осени 1831 года его следы теряются. К концу этого периода Эдгар По дошёл до крайней нищеты.

Несомненно, что за эти годы молодой поэт много работал. Им был написан ряд новелл — лучших в раннем периоде его творчества. Осенью 1833 года балтиморский еженедельник объявил конкурс на лучший рассказ и лучшее стихотворение. Эдгар По послал шесть рассказов и отрывок в стихах «Колизей». Члены жюри единогласно признали лучшими и рассказ и стихи Эдгара По. Однако, не считая возможным выдать две премии одному и тому же лицу, премировали только рассказ «Манускрипт, найденный в бутылке», за который автору выдали сто долларов. Деньги подоспели вовремя. Автор буквально голодал. В период с 1833 по 1840 автор выпускает много поэм и рассказов, работает в журналах. В 1841—1843 жил с семьёй в предместье в Филадельфии. Но впереди поэта подстерегало серьёзное испытание. У Виргинни, после пения, лопнул кровеносный сосуд. Она находилась присмерти. К тому же с 1846 года возобновилась бедственная жизнь.

Последние годы жизни Эдгара По, 1847—1849, были годами метаний, полубезумия, высоких успехов, горестных падений и постоянной клеветы врагов. Виргиня, умирая, взяла клятву с г-жи Шью, подруги Эдгара, никогда не покидать его. Эдгар По ещё пленялся женщинами, воображал, что влюблён, даже шла речь о женитьбе. В жизни он держал себя странно, однако успел издать ещё несколько гениальных произведений.

Но недуг уже разрушал жизнь поэта; припадки алкоголизма становились всё мучительнее, нервность возрастала почти до психического расстройства. Г-жа Шью, не умевшая понять болезненного состояния поэта, сочла нужным устраниться из его жизни. Осенью 1849 года наступил конец. Полный химерических проектов, считая себя вновь женихом, Эдгар По в сентябре этого года с большим успехом читал в Ричмонде лекцию о «Поэтическом принципе». Из Ричмонда Эдгар По выехал, имея 1500 долларов в кармане. Что затем произошло, осталось тайной. Может быть, поэт подпал под влияние своей болезни; может быть, грабители усыпили его наркотиком. Эдгара По нашли на полу в бессознательном состоянии, ограбленным. Поэта привезли в Балтимор, где Эдгар По и умер в больнице 7 октября 1849 года.



Штирлиц, проходя по переулку заметил, как маляр закрашивал матерные слова на заборе.
- "Модератор" - подумал Штирлиц.
dima4o вне форума Отправить личное сообщение для dima4o
Вверх
Ответить с цитированием
Старый Добавлено: 07.09.2009, 22:48
  (#3)
sniflz
Заслуженный
Заслуженный пользователь
 
Аватар для sniflz

По умолчанию

Дин Кунц


Биография:
Дин Рэй Кунц (9 июля 1945, Эверетт, Пенсильвания) — американский писатель-фантаст.

Дин Кунц - один из самых популярных авторов "романов ужасов". Из
шестидесяти его книг двенадцать стали в Америке национальными бестселлерами.
За каждый новый триллер Дин Кунц получает почти $ 1 млн. Книги "Господин
убийца", "Фантомы", "Слуги сумерек" можно встретить в московском метро и на
пляжах Таиланда, в нью-йоркской толчее и на рынке в Каире. Дин Кунц ведет
размеренную, респектабельную жизнь. Но есть у него одна тайна...


Бэдфорд - маленький провинциальный городок в штате Пенсильвания. Он
мало чем отличается от тысяч других городков, разбросанных по северо-западу
Соединенных Штатов. В городах, подобных Бэдфорду, если и случается что-то из
ряда вон выходящее, то уж никак не чаще, чем один раз в сто лет.
Когда в Бэдфорде произошло Событие, стоял сентябрь 1944 года. На улицах
городка появились странные люди, приехавшие в Бэдфорд на двух больших черных
автомобилях. Незнакомцы были вежливы, деловиты и неразговорчивы, а их
безупречные серые костюмы и шляпы были так похожи, что напоминали скорее
униформу. Пришельцы, которых местные кумушки моментально окрестили
"городскими", провели полдня в бэдфордской больнице, пообедали в местном
кафе, покрутились по городу и умчались столь же внезапно, как и появились.
А через несколько дней в Бэдфорд снова пожаловали гости. Вечером 16
сентября со стороны западного шоссе сюда въехала странная автоколонна. Она
состояла из патрульной машины военной полиции, двух уже знакомых местным
жителям черных авто и большого фургона с белой надписью "ЛАБОРАТОРИЯ".
Гости колесили по Бэдфорду всю ночь, делая остановки по тридцать -
сорок минут в разных частях города. Что происходило во время этих стоянок,
никто не знал. По Бэдфорду поползли слухи, что правительство ищет здесь
тайный штаб германской диверсионной группы. Учитывая военное время, это было
довольно правдоподобно, поэтому на улицу боялись выйти даже самые
любопытные.
Под утро кортеж покинул город. Конечно же, забегаловки Бэдфорда на
несколько дней стали аренами ожесточенных споров. Но так как никто ничего не
мог сказать наверняка, разговоры со временем затихли и о Событии стали
забывать.
Тайна осталась тайной. По крайней мере на ближайшие пятьдесят лет.
Дин Кунц мечтал стать писателем с детства. Вечерами мальчик тихо, как
мышка, сидел в своей комнате и рисовал при слабом свете фонарика. Внизу
ревел пьяный голос отца, рушилась опрокинутая мебель, звенели хлесткие
оплеухи и слышался тихий плач матери. Время от времени мальчик замирал и
вжимал голову в плечи, словно эти удары и проклятия сыпались прямо на него.
А потом продолжал свое занятие, сосредоточенно и по-детски неумело выводя
карандашом очередную историю-комикс, в которой отважный герой побеждал
страшных, отвратительных монстров.
Но вот чудовищная какофония скандала стихала, и к нему поднималась
мать. Она гладила сына по голове и говорила, что пора спать. Мальчик
послушно раздевался и шел в постель.
Но когда гасили свет, начиналось самое страшное. Дин лежал в своей
кровати и ждал. Ждал, что откроется дверь и произойдет что-то кошмарное.
Либо в комнату зайдет отец, чтобы окончательно с ним расправиться, либо сюда
ворвутся огромные крысы, кишащие в их подвале, запрыгнут на кровать и
примутся объедать ему лицо...
За свою жизнь Рэй Кунц сменил 44 места работы. Дни, когда он находился
при деле, можно было сосчитать по пальцам. Зарабатывать деньги он не умел и
не хотел - для этого нужно было вылезти из бара и хоть немного протрезветь,
а такие подвиги давались Рэю чем дальше, тем труднее.
Он впадал в ярость по любому поводу. Вспыльчивость эта приводила к
тому, что Рэй частенько обнаруживал себя лежащим ничком между вонючими
мусорными пакетами или в луже прокисшего пива. Значит, "эти гады" опять
выкинули его из бара, и теперь пора возвращаться домой, к жене и сыну.
"Обычно отец заявлялся пьяным, и чем больше накачивался, тем злее и
неудержимее становился, - так потом будет вспоминать Дин Кунц годы своего
"счастливого" детства. - Мама заталкивала меня в комнату, запирала дверь и
строго-настрого запрещала выходить. Когда отец хотел избить меня, она
вставала между нами - и ей доставались все шрамы, переломы и сотрясения
мозга, которые предназначались мне".
Когда после очередного скандала Флоренс Кунц поднималась к сыну, чтобы
уложить его спать, Дин боялся встретиться с ней глазами. Он знал, что увидит
на мамином лице, и ему было страшно и стыдно одновременно. Герои его
комиксов всегда побеждали уродов, оставаясь при этом целыми и невредимыми -
ни синяка, ни царапины. А в жизни все почему-то получалось совсем не так.
Закончив очередной комикс, мальчик всегда аккуратно перерисовывал его
цветными карандашами на альбомные листы. Потом листы склеивались - и
получались книжки. Эти книжки охотно покупали родственники Дина, когда
приходили в гости. "Смотри-ка, Флоренс, настоящий писатель растет!" -
восклицали дяди и тети. Флоренс молча улыбалась. Она была благодарна этим
добрым самаритянам, прекрасно понимающим, что от такого отца, как Рэй,
мальчику не дождаться ни похвалы, ни карманных денег.
Дин повзрослел и быстро женился - избранницей стала Герда Черра,
девочка, с которой он познакомился перед окончанием колледжа на школьной
вечеринке. Друзья и знакомые говорили, что они очень подходят друг другу -
молчаливость и стеснительность Дина прекрасно сочетались с живостью и
неугомонностью Герды. Впрочем, вряд ли Дин всерьез задумывался о какой-то
гармонии их будущего брака. Скорее всего ему просто хотелось побыстрее
выбраться из родительского дома и начать жить самостоятельно.
"Все, что у нас тогда было, - $ 150 на двоих и два костюма, -
вспоминает Кунц. - Я работал учителем английского, Герда трудилась на
обувной фабрике. И, сказать по правде, мы не видели никакого просвета".
Просвета действительно не было. К тому же оказалось, что начать жить
самостоятельно еще не означало избавиться от зловещих фантомов прошлого.
Внутри Дина словно бы продолжал жить прежний маленький мальчик. И этому
мальчику постоянно снились кошмары: мерзкие крысы копошились в его кроватке,
скаля в полумраке свои грязные желтые клыки, а в дверном проеме маячила
огромная тень злобного великана.
В конце концов он обо всем рассказал жене - про отца, крыс, синяки на
лице матери и свои детские комиксы. Отчасти потому, что держать эти
воспоминания в себе стало уже просто невмоготу, отчасти потому, что видел,
как все больше и больше его странное поведение и крики по ночам тревожили
жену.
Герда Кунц внимательно выслушала мужа и после недолгого размышления
убежденно заявила:
- Дин, у тебя только один выход - тебе надо стать писателем.
Кунц не был уверен, что это единственно верный способ решения его
психологических проблем, однако Герда уже все продумала.
- Да-да, - подтвердила она. - Ты сможешь, это поможет и тебе, и мне. И
не откладывай в долгий ящик - начинай прямо сейчас. Я буду содержать семью,
оплачивать счета. Об этом не беспокойся. Только пиши - у тебя получится.
Но зная нерешительность мужа, она поставила условие: "Не отважишься -
выкарабкивайся как знаешь. Даю тебе 5 лет, чтобы стать знаменитым".
Вряд ли Герда Кунц собиралась выполнить свою угрозу. Она любила мужа и
была твердо убеждена, что, доверив бумаге свои страхи, он сможет со временем
полностью от них избавиться.
Однако Дин воспринял все совершенно серьезно: сначала он испугался,
потом согласился. Так, по принуждению жены, началась литературная карьера
человека, которого в Америке уже через два десятка лет будут называть
"титаном Ужаса".
Герда поступила на работу в финансовую компанию - ее страсть как влекло
распоряжаться деньгами, пусть пока и чужими. А вскоре в семейный бюджет
Кунцев потекли и первые ручейки долларов, заработанных Дином. И хотя гонорар
за фантастический триллер "Загадка звезд" составил всего тысячу долларов,
это был первый признак того, что в выборе стратегии миссис Кунц не ошиблась.
Но даже ей было невдомек, как тяжело давались Дину азы литературного
ремесла. Он начал работать с такой скоростью и рвением, будто бы в запасе у
него было не пять лет, а всего несколько недель. Темные образы прошлого и
причудливые детские страхи словно сами ложились на чистые листы бумаги -
может быть, оттого, что тесниться в голове Дина им уже порядком поднадоело.
В своем творчестве Кунц сделал ставку на дотошность и доскональное
знание предмета. За 30 лет он собрал в своей библиотеке более 50 тысяч томов
специальной литературы. Вдумчиво и серьезно читал учебники по психиатрии,
психопатологии, социологии преступности, химии и биологии. Перед написанием
новой книги несколько дней проводил над картами. Изучал путеводители тех
городов, в которых предстояло действовать его героям. Если информации из
книг было недостаточно, Кунц ехал на консультации к специалистам, которые
уже через полчаса беседы начинали тихо стонать от его педантичных, въедливых
вопросов.
Чтобы облегчить и ускорить работу, Кунц даже начал собирать специальную
"писательскую картотеку". В ней он хранил аккуратно записанные на карточки
метафоры, гиперболы и прочие образные выражения. Часть из них Дин придумывал
сам, другие заимствовал из книг, фильмов или подслушанных разговоров. Одни
были уместны при описании сцен убийства, иные подходили для эффектной
финальной фразы главного героя. "Торжество добра над злом", "Безумие",
"Страх", "Любовь", "Насилие" - все фразы и эпитеты Кунц строго разделил по
темам, чтобы было проще искать в своей картотеке.
За 5 лет, отведенных ему Гердой, Кунц опубликовал три дюжины повестей,
рассказов и романов и успел приобрести популярность. Мечты Герды сбылись, и
она стала главным управляющим семейного литературного предприятия, которое
начало приносить немалый доход. В 1975 году Кунцы переехали из холодной
безжизненной Пенсильвании в богемную Южную Калифорнию и поселились в
уединенном доме с видом на Тихий океан.
Психопаты, маньяки, безумные ученые и ужасные чудовища, рожденные
воображением Дина Кунца, растиражированные издательствами, разбредались по
миру. Интуиция не подвела Герду Кунц - чем обильнее ее муж выплескивал на
страницы книг собственные страхи, чем больше людей дрожало над его
душераздирающими историями, тем реже случалось ей слышать по ночам плач
напуганного маленького мальчика. Кунцам даже стало казаться, что все
проблемы уже позади. Но старые призраки вскоре вернулись, причем в абсолютно
реальном воплощении.
Несмотря на расшатанные нервы, хронический алкоголизм и отнюдь не
богатырское здоровье, на тот свет Рэй Кунц явно не спешил. И что самое
печальное, с годами он не становился ни добрее, ни спокойнее.
"Я никогда не понимал, почему мама оставалась с этим человеком, -
грустно говорил Дин Кунц. - Но еще ребенком я дал себе зарок - быть его
полной противоположностью. И если бы я отрекся от него - то поступил бы с
ним так же, как он сам поступил со мной в детстве".
В 1976 году Дин и Герда взяли старика к себе, чтобы за ним было легче
присматривать, и следующие четырнадцать лет жизни писателя вновь
превратились в кошмар. Его дом стал местом действия настоящего триллера под
названием "Возвращение адского папаши". "Я даже не знаю, что было ужаснее -
мое детство или эти годы, - вспоминает писатель. - Страха не было. Его
сменило какое-то тупое чувство усталости, обреченности и постоянного
ожидания новых жутких сюрпризов".
Старик воровал выпивку, надирался у себя в комнате, потом закатывал
скандалы и порывался отдубасить домработницу. Чуть ли не каждый день он
вызывал врачей, жаловался то на сердце, то на ревматизм и требовал, чтобы
его отправили в больницу - подальше "от этого поганого дома". Когда Рэй
выходил во двор погреться на солнышке, округа оглашалась громкими
проклятиями. Соседей как ветром сдувало: однажды Рэй набросился с кулаками
на одного из них, и теперь попадаться на глаза престарелому дебоширу никому
не хотелось.
В 1989 году воинственного старика посадили на успокоительные таблетки и
отправили в больницу, где ему и был поставлен окончательный диагноз -
шизофрения.
Сменив джинсы на больничную пижаму, Рэй отнюдь не собирался сдаваться.
На третий день он напал на одного из пациентов и был скручен санитарами.
Врачи вызвали Кунца-младшего, чтобы тот успокоил отца. Но пока Дин держал
его за руку, уговаривая немного поспать, "адский папаша" (а ему в то время
было уже под восемьдесят) дотянулся другой рукой до шкафа, вытащил
припрятанный перочинный нож и попытался воткнуть его в сына. В больнице
началась паника. После напряженной схватки Дину удалось вырвать нож.
Услышав, что приехала полиция, Кунц-старший, перестав сопротивляться и
материться, мигом улегся на койку. Вбежавшие в палату офицеры полиции
застали следующую картину: над кроватью старенького, еле живого от страха
дедушки стоял неизвестный с ножом в руке. Писателя скрутили, надели
наручники и обвинили в покушении на убийство. "Это было довольно смешно, -
грустно улыбается Кунц, вспоминая этот эпизод, - я даже описал подобную
историю в одном из своих романов".
Дин всегда удивлялся отсутствию какого бы то ни было сходства между
собой и отцом. Он никак не мог выбросить из головы слова матери. Умирая,
полупарализованная Флоренс Кунц подозвала к себе сына и произнесла: "Я
должна сказать тебе кое-что. Твой отец..." В этот момент в комнату ворвался
Рэй, как обычно пьяный в стельку, и приказал Дину убираться ко всем чертям.
Через час Флоренс умерла, а ее незаконченное признание утвердило Дина в
мысли, что его настоящий отец вовсе не Рэй.
Спустя годы история тайны рождения Дина Кунца внезапно получила
продолжение.
Была середина девяностых. К тому времени старый Рэй Кунц вот уже года
три как оставил семью в покое, отправившись мотать нервы чертям в аду. И
однажды Герда показала мужу статью, на которую случайно наткнулась в одном
из научных журналов. В ней рассказывалось о первых экспериментах по
искусственному оплодотворению, которые проводило американское правительство
в 1944 году. Эксперименты велись в обстановке строжайшей секретности, и
информация о них стала доступна только сейчас, спустя полвека. А самое
главное - в статье говорилось, что в качестве добровольцев ученые выбирали
бездетных замужних женщин из бедных семей, живущих в глухих сельских районах
Пенсильвании, - естественно, под строжайшую подписку о неразглашении.
Узнав об этом, Дин Кунц при первой возможности помчался в Бэдфорд и
неделю провел в городке своей юности, расспрашивая старожилов и роясь в
подшивках старых газет. Ему удалось установить, что ровно за девять месяцев
до его рождения в Бэдфорде появились те самые странные гости из большого
города, которых местные жители приняли за охотников на немецких шпионов.
Более того, подняв архивы местной больницы, Кунц выяснил, что почти за
полгода до сентября 1944-го Рэй и Флоренс Кунц проходили там медицинское
обследование и результаты оказались крайне неутешительными - врачи сообщили
молодой паре, что они вряд ли когда-нибудь смогут иметь детей.
Дин Кунц был ошарашен - он прекрасно помнил, что в детстве мама
называла его "чудо-ребенком" и благодарила Бога за то, что он даровал им
сына, но он и представить себе не мог, что чудо было сотворено не на
небесах, а в медицинской пробирке. Теперь многое можно было бы объяснить: и
непохожесть Дина на отца, и то, что Флоренс Кунц так и не ушла от своего
сумасшедшего мужа - их жизни связывала тайна, которая по тем временам была
более чем значительной. И творческие способности, которые проявились у Кунца
в раннем детстве, хотя вряд ли кто из его ближайших родственников мог
заполнить налоговую декларацию без грамматических ошибок. Другое дело -
доноры, давшие согласие на эксперимент по искусственному оплодотворению.
Среди них были писатели и ученые, музыканты и художники - уже тогда генетики
понимали, что выбирать надо лучших из лучших.
С момента этого странного открытия у Дина Кунца было множество
возможностей пройти исследование на ДНК, чтобы установить, являлся ли Рэй
его настоящим отцом и действительно ли Флоренс Кунц участвовала в секретном
эксперименте 1944 года. Информация об этом наверняка до сих пор хранится
где-нибудь в старых правительственных архивах.
Но пока Кунц не решается пролить свет на тайну своего происхождения.
Ведь может оказаться, что он просто принимает желаемое за действительное и
его отцом был обыкновенный деревенский шизофреник. А такая перспектива
кажется ему ужасной.
Именно поэтому писатель и его жена боятся заводить детей. "Я боюсь, что
мой отец - Рэй, и не хочу, чтобы его психические отклонения, миновав
поколение, проявились в моих детях", - признался как-то Дин.
Шкафы в его доме заполнены написанными им книгами, по экземпляру
каждого издания на всех языках, - всего несколько тысяч. "Когда мне плохо, -
говорит писатель, - или у меня депрессия, я подхожу к ним и набираюсь сил!"
Его старый особняк уже не вмещает столь внушительного собрания сочинений
хозяина, и к 1999 году будет окончательно отстроена огромная резиденция
Кунца в калифорнийском местечке Корона дель Map. Роскошный дворец в стиле
итальянского Ренессанса, расположенный на прибрежном холме, обошелся
писателю в $ 5 млн.
"Если вас с рождения окружает Зло, ему ничего не стоит одержать над
вами верх, - считает Дин Кунц. - И стоит вам испугаться - оно вас проглотит.
Просто нужно бороться - в конце концов у каждого есть шанс победить".
Наступит ли когда-нибудь конец этой борьбе - неведомо никому.
Ведь старые призраки не уходят насовсем - они просто кружат где-то
неподалеку и ждут. И кому как не "титану Ужаса" Дину Кунцу знать об этом
лучше других...


sniflz вне форума Отправить личное сообщение для sniflz
Вверх
Ответить с цитированием
Старый Добавлено: 08.09.2009, 13:32
  (#4)
sniflz
Заслуженный
Заслуженный пользователь
 
Аватар для sniflz

По умолчанию

Г.Ф. Лавкрафт

Биография:
Говард Филлипс Лавкрафт родился 20 августа 1890 года в городе Провиденс штата Род-Айленд. Его родители, мать - Сара Сюзан Филлипс Лавкрафт и отец - Винфилд Скотт Лавкрафт, тогда жили в доме 454 (тогда еще 194) по Энджелл Стрит.

Когда Говарду было три года, его отец перенес нервный срыв, находясь в отеле в Чикаго (он работал коммивояжером) и после этого был помещен в лечебницу, где и провел пять лет, вплоть до своей смерти 19 июля 1898 года.

После смерти отца, мальчика растила мать, две тетки и, особенно, дед - Виппл Ван Бьюрен Филлипс. У деда была самая общирная библиотека в городе (а может и во всем штате) и это сыграло не последнюю роль в формировании читательских пристрастий Говарда. Он рано начал читать и писать сам (еще раньше он начал просто сочинять устные стихи). И одно из первых произведений, которые он отмечал, как самое любимое и впечатлившее его, были "Сказки 1001 ночи" (Arabian Nights), прочитанные впервые им в пятилетнем возрасте. Именно оттуда родился Абдул Альхазред, ставший впоследствии псевдонимом самого автора, а еще позднее - персонажем его рассказов, автором Некрономикона. И именно этой книге, Лавкрафт обязан восточным мотивам в его последущем творчестве. Также автором были с детства любимы греческие мифы, Илиада и Одиссея, отражения которых мы также можем встретить позднее в его поэзии и прозе.

С раннего детства, Лавкрафт отличался слабым здоровьем. Практически не имея друзей, большинство своего времени он проводил у деда в библиотеке. Но его интересы не ограничивались литературой, как профессией. Он серьезно занимался химией, астрономией, историей (в особенности, историей родного штата и Новой Англии). Еще в школьном возрасте самостоятельно начал издавать газеты и журналы, посвященные своим научным интересам и исследованиям (The Scientific Gazette (1899-1907) и The Rhode Island Journal of Astronomy (1903-07)). Распространялись они в основном среди однокласников и последующих друзей и соратников.

В школе (Hope Street High School) его интересы и исследования одобряются учителями, которые заменяют Говарду друзей среди сверстников. И в 1906 году его статью по астрономии впервые публикует The Providence Sunday Journal. Позднее, он становится постоянным ведущим колонки в The Pawtuxet Valley Gleaner, посвященной астрономии. А еще позднее и в таких изданиях, как The Providence Tribune (1906-08), The Providence Evening News (1914-18) и The Asheville (N.C.) Gazette-News (1915).

В 1904 году умирает дед Говарда. Они с матерью испытывая финансовые затруднения вынуждены покинуть особняк, в котором жили и переехать в тесную квартиру в доме 598 по Энджелл Стирт. Говард очень сильно переживал потерю своего дома, в котором родился и который был его родным. В 1908 году у самого Говарда случается нервный срыв, что вынуждает его покинуть школу, так ее и не окончив. Попытка поступить в Университет Брауна (Brown University) заканчивается неудачей, что приводит к еще более затворническому образу жизни Лавкрафта.

С 1908 по 1913 Лавкрафт практически не выходит из дома, продолжая заниматься астрономией и поэзией. Выход из затворничества произошел очень оригинально. Читая по много старых "дешевых" журналов, среди которых был The Argosy, он наткнулся на любовные истории некоего Фреда Джексона. Это и побудило его написать гневное письмо в журнал. Оно было опубликовано в 1913 году и вызвало бурю протеста от почитателей Джексона. Это привело к целой переписке на страницах журнала, в которую были вовлечены многие люди и авторы. Среди них был и Edward F. Daas, президент United Amateur Press Association (UAPA). Это была организация, включавшая молодых авторов со всей страны, которые писали и издавали свои собственные журналы. Он и предлагает Лавкрафту стать членом UAPA. И в 1914 году его предложение принимается.

Лавкрафт начинает издавать свой собственный журнал The Conservative (1915-23), в котором публикует свою поэзию, а также статьи и эссе, написанные как специально для этого издания, так и те, что были им посланы в другие журналы. Всего выходит 13 выпусков The Conservative. Позднее Necronomicon Press переиздадут эти выпуски среди прочих трудов Лавкрафта. В дальнейшем Лавкрафт становится Президентом и Главным Редактором UAPA.

Уже имея опыт написания художественной литературы ранее ("Тварь в подземелье" (1905) и "Алхимик" (1908)) и теперь окунувшись в мир любительской прозы, Лавкрафт снова берется за перо, как писатель-фантаст. Впервые с 1908 года. В 1917 успешно издаются "Усыпальница" и "Дагон". Теперь основным занятием и увлечением автора становится именно проза, поэзия и журналистика.

В 1919 годе нервный приступ случается уже с матерью Лавкрафта. И, также, как и его отца, ее помещают в клинику, откуда она не выходит до самой смерти. Она умирает 24 мая 1921 года. Лавкрафт сильно переживает смерть матери, но через несколько недель в его жизни происходит серьезная перемена - на конференции журналистов-любителей в Бостоне 4 июля 1921 года он встречает женщину, которая впоследствии станет его женой. Это была Соня Хафт Грин, еврейка российского происхождения, семью годами старже самого Говарда. С первой встречи они находят очень много общего друг в друге и Лавкрафт часто посещает ее в Бруклине в 1922 году. Их отношения не били секретом и поэтому сообщение о свадьбе 3 марта 1924 года не явилось неожиданностью для их друзей. Зато это было полной неожиданностью для его теток, которых он оповестил только в письменном виде и то, после того, как бракосочетание уже имело место быть.

Лавкрафт переезжает к жене в Бруклин и дела в их семье идут не сказать, чтобы плохо - он тогда уже зарабатывает как профессиональный писатель, публикуя свои ранние работы в Weird Tales, а Соня содержит вполне процветающий шляпный магазин на Пятой авеню в Нью-Йорке.

Но позднее магазин разоряется, а Лавкрафт лишается работы редактора в Weird Tales. К тому же, Сонино здоровье ухудшается и ее кладут в лечебницу Нью Джерси. Первого января 1925 года Соня уезжает в Кливленд, чтобы начать дело там, а Лавкрафт переселяется в однокомнатную квартиру в одном из районов Бруклина, под названием Ред Хук (Red Hook). Имея много знакомых в городе, он не чувствует себя совсем чужим и покинутым. В это время из под его пера выходят такие вещи, как "Брошеный дом" (1924), "Кошмар в Ред Хуке" и "Он" (оба также 1924).

В начале 1926 Лавкрафт задумывает вернуться в Провиденс, по которому скучает все это время. В этот же моммент его брак дает трещину и позднее (в 1929) распадается окончательно.

Вернувшись 17 апреля 1926 года в Провиденс, Лавкрафт не ведет отшельнический образ жизни, как это было в период с 1908 по 1913. Наоборот, он много путешествует по старинным местам (Quebec, New England, Philadelphia, Charleston, St. Augustine) и плодотворно работает. В это время он пишет одни из самых лучших своих вещей, среди которых "Зов Ктулху" (1926), "Хребты Безумия" (1931), "За гранию времен" (1934-35). В то же время он ведет обширную переписку как со соими старыми друзьями, так и со многими молодыми авторами, которые своей карьерой на этом поприще обязаны во многом Лавкрафту (Август Дерлет, Дональд Вандри, Роберт Блох, Фритц Лейбер). В это время им написано множество статей по политике и экономике, а также по всем тем предметам, которые его продолжали инересовать - от философии и литературы до истории и архитектуры.

Особенно тяжелыми приходятся последние два-три года жизни автора. В 1932 умирает одна из его теток, Мисс Кларк и Лавкрафт в 1933 переезжает в комнату в доме 66 по Колледж Стрит вместе со своей второй теткой, Мисс Ганвелл. После самоубийства Роберта Говарда, одного из самых близких его друзей по переписке, Лавкрафт впадает в депрессию. В это же время прогрессирует заболевание, которое потом явится причиной его смерти - рак кишечника.

Зимой 1936-1937 болезнь настолько прогрессирует, что Лавкрафта помещают в больницу (Jane Brown Memorial Hospital) 10 марта 1937. Где он и умирает пять дней спустя.

Похоронен Лавкрафт 18 марта 1937 года на фамильном участке на кладбище Свон Поинт (Swan Point Cemetery). На простом надгробии помимо имени, дат рождения и смерти, всего одна надпись - "I AM PROVIDENCE"...


sniflz вне форума Отправить личное сообщение для sniflz
Вверх
Ответить с цитированием
Старый Добавлено: 04.10.2009, 10:03
  (#5)
sniflz
Заслуженный
Заслуженный пользователь
 
Аватар для sniflz

По умолчанию

Брэм Стокер


Биография:
Абрахам «Брэм» Стокер родился 8 ноября 1847 года в Дублине. В детстве из-за болезни он до семи лет не мог вставать и ходить. Это обстоятельство оставило след в творчестве писателя — граф Дракула, персонаж его главного романа, много времени проводит во сне. Однако, преодолев болезнь, Стокер во время учёбы в университете Дублина был хорошим футболистом и легкоатлетом.

После окончания Тринити-колледжа Стокер долгое время работал на государственной службе, одновременно выступая на страницах дублинской газеты «The Evening Mail» как журналист и театральный критик. В это время у него завязались дружеские отношения с английским актёром Генри Ирвингом. В 1878 году Ирвинг предложил Стокеру стать директором-распорядителем театра «Лицеум» (Lyceum Theatre), и Стокер переехал в Лондон. В течение 27 лет Стокер был менеджером Ирвинга до самой смерти последнего в 1905 году. Стокер тяжело переживал смерть друга — с ним случился удар, и сутки он не приходил в сознание.

Дружба с Ирвингом помогла Стокеру войти в высшее общество Лондона и познакомиться с Артуром Конан Дойлем и Джеймсом Уистлером. Стокер был женат на Флоренс Бэлкам, в которую был влюблён Оскар Уайльд.

Хотя Стокер является автором множества произведений, славу ему принёс знаменитый роман «Дракула», опубликованный в 1897 году. Над романом Стокер провёл восемь лет, изучая европейский фольклор и легенды о вампирах.

Брэм Стокер умер в Лондоне 20 апреля 1912 года из-за прогрессирующего паралича.


Шеридан Ле Фаню



Биография:
Джозеф Шеридан Ле Фаню родился в Дублине в литературной семье гугенотов. Его бабушка Алисия Шеридан Ле Фаню и двоюродный дед Ричард Бринсли Шеридан были драматургами. Первые 12 лет жизни Ле Фаню провел рядом с Ирландской королевской Военной школой, где его отец, священнослужитель Ирландской Католической церкви, служил в сане капеллана. Парк Феникса, где располагалась школа, расположенная рядом деревня и приходская церковь не раз встретятся читателю в произведениях Ле Фаню.

С 1826 года отец Джозефа получает должность ректора на Юге Ирландии — и вся семья переезжает туда. Хотя у Ле Фаню был наставник, основные знания он черпает из большой отцовской библиотеке, где проводит много времени.

В 1832 году начались беспорядки, вызванные войной против десятины. Несколько дюжин последователей Ирландской католической церкви вынуждены были платить десятину за содержание церкви наравне с многочисленными католиками.

Семью Ле Фаню постоянно преследовали финансовые проблемы, несмотря на старания отца Томаса поддерживать репутацию фамилии. Доход, получаемый от должности ректора, полностью уходил на оплату десятин.

Джозеф изучал юриспруденцию в Колледже Св. Троицы в Дублине, где впоследствии был избран Аудитором Колледжа. С 1838 года он стал публиковаться в Журнале Дублинского Университета, там же и была опубликована его первая «ужасная» история — «Призрак и Костоправ». С 1840 года Ле Фаню приобретает несколько газет.

18 декабря 1844 года Ле Фаню женится на Сузанне Беннет, дочери ведущего дублинского адвоката. Свидетелем на свадьбе был Исаак Батт. Они снимают дом на Уоррингтон Плейс возле Великого Канала в Дублине. Там и рождается в 1845 году их первая дочь, Элеонора. Затем в 1846 году появляется на свет Эмма, в 1847 году Томас и Джордж в 1854 году.

В 1847 году Джозеф Шеридан Ле Фаню поддерживает Джона Митчелла и Томаса Мигера в их кампании против безразличия Правительства к Ирландскому голоду. Его поддержка стоила ему назначения членов парламента от партии Тори в графстве Карлоу в 1852 году.

В 1856 году Джозеф с семьей переезжает из Уоррингтон Плейс в дом родителей его жены в Мэррион Сквер, так как родители Сусанны уехали в Англию.

Семейная жизнь Джозева не ладится, потому что его жена страдает неврозами. У нее был кризис веры, посещала религиозные собрания в соседней церкви Св. Стефана, обсуждала религиозные проблемы с младшим братом Джозефа — Вильямом, так как Ле Фаню перестал посещать церковь. Она сильно переживала смерть нескольких близких родственников, в том числе смерть ее отца за два года до этого. Это и стало основной причиной семейных проблем.

В апреле 1858 года у Сусанны случился нервный срыв и на следующий день она умерла. Обстоятельства ее смерти так и остались невыясненными. Она была похоронена в семейном склепе Беннет вместе с ее отцом и братьями. По некоторым отрывкам из дневников Ле Фаню можно понять, что он считал себя виновным в смерти жены. После смерти жены Ле Фаню долго не пишет, вплоть до смерти его матери в 1861 году. Очередное несчастье прорывает плотину эмоций. В это время его поддерживала его кузина леди Гиффорд — она всю жизнь была для него близким человеком.

В 1861 году Джозеф становится редактором и владельцем Журнала Дублинского Университета. Там он и публикует некоторые из своих романов.

7 февраля 1873 года Джозеф Шеридан Ле Фаню умер у себя на родине в Дублине.


sniflz вне форума Отправить личное сообщение для sniflz
Вверх
Ответить с цитированием
Старый Добавлено: 05.09.2016, 15:56
  (#6)
sniflz
Заслуженный
Заслуженный пользователь
 
Аватар для sniflz

По умолчанию

Клайв Баркер



Биография


sniflz вне форума Отправить личное сообщение для sniflz
Вверх
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Реклама



Powered by vBulletin® Version 3.8.2
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot

Время генерации страницы 0.39926 секунды с 21 запросами